Я шагаю, опустив голову, но не слышу своих шагов - так они сливаются с другими... Как всегда вечерами, все спешат...
- Свой-с! - отвечал ему лаконически Бегушев. - Надеюсь, что вы позволите мне быть у вас, - продолжал Янсутский, слегка кланяясь, - у меня тоже здесь свой дом, который..
Вопреки воле отца, без каких бы то ни было средств он вместе со своим товарищем, Соколовым, отправляется..
А Чарли - молодец, держит фасон. Да и вообще, когда Чарли начинает командовать, ему никто не перечит. 3 Софи ушла от тебя так просто, как обычно приходят. Теперь ты обедаешь в одиночестве. Раньше у тебя была куча друзей, теперь их напрочь нету. Это означает, что их и не было никогда. Ты пьешь, и твой пиджак насквозь пропах раклетом. Оч-чень мило, да! "Позволь мне бросить тебя, позволь мне уйти, позволь снова быть молодым и свободным подонком", - вот что ты сказал ей. Ты выходишь на улицу без очков, чтобы не видеть дальше собственного носа. Близорукость - твоя последняя роскошь. Все вокруг волшебно расплывается, прямо как в рекламном клипе. Все поверхностно и зыбко. Держись, старик! Где твоя улыбка? Ты ведь взобрался на самый верх общества потребления и на самый пик общества коммуникаций. В ресторанах ты заказываешь суши-из-гусиной-печенки-с-перцем-по-сычуаньски и чатни-под-соусом-из-телячьего-бульона-и-сои-с-душистым-уксусом. Тебе мило улыбается вон та девица. Ей не узнать вовек, что ты готов влюбиться. Фу-ты ну-ты! Какие чудные минуты! Навалившись на стойку бара, ты мечтаешь о новых женщинах. Тебе понадобилась масса времени, чтобы узнать, чего ты хочешь в этой жизни: одиночества, тишины, выпивки, книг, "дури", писательства и, изредка, красивой девки в постели - девки, которую ты потом никогда больше не увидишь. Настал заветный час креаторов и сосок. Проходя через Булонский лес, ты делаешь привал и оплачиваешь минет без резинки. Двадцать минут спустя ты уже в агентстве. - Увольте меня! Ты орешь как ненормальный, стоя посреди холла "Росса", но никто тебя не слушает. - Увольте меня! Несколько стажеров гогочут, тыча в тебя пальцами; небось, думают, что ты шутишь, и пользуются случаем, чтобы подмазаться, восторгаясь твоими патетическими воплями. - Увольте меня! Но в этой пустыне никто твоих криков не слышит. И вдруг до тебя доходит, над чем они все ржут: ширинка твоих белых джинсов запачкана губной помадой. Твои слоганы ежедневно звучат с телеэкрана: "НЕ ОБНОВЛЯЙТЕ, ПОВТОРЯЙТЕ!"; "ЧТО ЗА ЖИЗНЬ БЕЗ ШАМПАНСКОГО "KRUG"?!"; "ДУШОК" - ЗАПАХ, КОТОРЫЙ ТАК НРАВИТСЯ ПРЕЗИРАТЬ!"; "РАДИО "NOVA" ВСЕГДА НОВО!"; "KENZO-JUNGLE": ПОПРОБУЙТЕ СБЛИЗИТЬСЯ!"; "ВИАГРД": СКАЖИ СЛАБОСТИ "НЕТ!"; "ЕВРОСТАР" - ЗАЧЕМ ЛЕТЕТЬ ИЗ РУАССИ В ХИТРОУ, КОГДА МОЖНО ЕХАТЬ ИЗ ПАРИЖА В ЛОНДОН?!"; "CANDEREL" - И ТЫ КРАСИВА, "CANDEREL" - И ТЫ СТРОЙНА, "CANDEREL" - И ТЫ ИГРИВА, ТОЧНО РАННЯЯ ВЕСНА!"; "BOUIGUES TELECOM"! БУДУЩЕЕ ЗАКАЗЫВАЛИ? НЕ КЛАДИТЕ ТРУБКУ!"; "LACOSTE": БУДЕМ ЭЛЕГАНТНЫ, КАК НАШИ РОДИТЕЛИ!"; "CHANEL" НОМЕР ПЯТЬ: И ПРЕЖДЕ И ОПЯТЬ!" - Увольте меня! Тебе хочется разлечься на зеленой траве и лить слезы, глядя в небо. Реклама - виновница того, что народ выбрал себе в вожди Гитлера. Реклама призвана убеждать граждан, что ситуация нормальна, когда она катастрофически ненормальна. Словно ночные сторожа в средние века, она постоянно кричит: "Спите спокойно, добрые люди, уже полночь, все хорошо, хлеба, вина - и жизнь полна, "Май"-горчица всем сгодится.
... Далекий или близкий, он всегда стоял над жизнью: рождаясь - человек вместе с природою, городами и книгами находил короля; умирая - с природою, городами и книгами оставлял короля. История страны, изустная и письменная, являла примеры королей великодушных, справедливых и добрых, и хотя на земле всегда существовали люди лучшие, чем они, все же казалось понятным, почему они повелевают. Но чаще случалось, что король был худшим на земле, лишенным добродетелей, жестоким, несправедливым, даже безумным,- но и тогда оставался он загадочным, одним, который повелевает миллионами, и власть его возрастала вместе с преступлениями. Его все ненавидели и проклинали, а он один повелевал всеми ненавидящими и проклинающими,- и эта дикая власть становилась загадкой, и к страху человека перед человеком присоединялся мистический ужас неведомого. И от этого происходило, что мудрость, добродетель и человечность ослабляли власть и делали ее спорной, а тирания, безумие и злость укрепляли ее. И от этого происходило, что творчество и добро бывали не под силу самому могущественному из этих загадочных владык, а в разрушении и зле самый слабый из них превосходил дьявола и все адские силы. Жизни он дать не мог, а смерть давал постоянно - этот таинственный ставленник безумия, смерти и зла; и тем выше бывал трон, чем больше костей клалось в основу его. И в других соседних странах так же сидели на тронах владыки, и власть их терялась в бесконечности времен. Бывали годы и столетия, когда в каком-нибудь из государств исчезал таинственный владыка; но никогда еще не случалось, чтобы вся земля была свободна от них. А потом проходили столетия, и снова неведомо откуда появлялся в государстве трон, и снова сидел на нем некто загадочный, непостижимый в слиянии бессилия и бессмертного могущества...
