Я слышу, как
они сходятся, заглушают друг друга, взмывают, расстаются, мирятся,
ссорятся и, наконец, сливаются в финальном крещендо. Это музыка жизни
вдвоем. Скрипка и фортепьяно не могут звучать поодиночке...
Если из нашей истории ничего не выйдет, я стану законченным скептиком.
Никогда и никому я уже не смогу дать так много. Неужели на старости лет
мне останется только ублажаться с дорогими шлюхами и видеокассетами?
Нет, у нас должно получиться.
Мы должны миновать трехлетний рубеж. Ну что я за человек, меняю мнение
каждую секунду.
Может, нам лучше пожить врозь. Жизнь вдвоем так выматывает.
Для меня не существует никаких табу, и обмен партнерами меня не шокирует.
В конце концов, если уж быть рогоносцем, так лучше устроить это самому.
Свободный союз - это выход: адюльтер под контролем.
Нет. Я знаю: нам надо завести ребенка, и поскорее!
Я боюсь сам себя. Обратный отсчет пошел, истекают Дамокловы дни. Через три
дня будет ровно три года, как я живу с Алисой.
VI
День Х-2
Глупо желать незыблемой жизни. Мы хотим, чтобы время остановилось, чтобы
любовь была вечной и ничто никогда не угасало, - хотим всю жизнь нежиться
в золотом детстве. Мы возводим стены, чтобы оградить себя, и эти самые
стены станут когда-нибудь тюрьмой.
Теперь, когда я живу с Алисой, я не строю больше стен. Я принимаю каждое
мгновение с ней как подарок. Оказывается, тосковать можно и по-настоящему.
Иногда мне бывает так хорошо, что я говорю себе: "Надо же! Я ведь буду
потом об этом жалеть: надо постараться не забыть эти минуты, чтобы было
что вспомнить, когда все станет плохо". Я понял одну вещь: чтобы любовь не
прошла, в каждом должно быть что-то неуловимое. Не допустить пресности -
нет, это не значит подстегивать себя искусственно созданными дурацкими
встрясками, просто надо уметь удивляться чуду каждого дня.
