Даже упоминание его в художественной литературе было запрещено. Наши корабли мира патрулировали тридцатый и сто семьдесят пятый градусы...
Скрестить, упереть в бока, опустить; уцепиться пальцами за краешек сиденья, положить руки на бедра, или закинуть их за голову, или сплести пальцы на животе..
"Сначала, - говорю я себе, - всё больше людей входит в театр, затем всё меньше. В конце концов никто уже не входит в театр". "Спектакль начался", - думаю я, встаю и направляюсь к центру города...
У меня, по крайней мере, остались прекрасные
воспоминания о моем браке.
- Нет, шалунишка, я не Анну имею в виду, а Алису. Ты нафантазировал о ней
с три короба, а ведь совсем ее не знаешь. Вот она, твоя болезнь: ты любишь
сам не знаешь кого. Думаешь, ты бы выдержал, если бы тебе пришлось с ней
жить? Вряд ли: вас ведь то и возбуждает, что вы не можете быть вместе.
Лично я на твоем месте позвонил бы Анне.
- Жан-Жорж?
- Что, пупсенок?
- Не мели ерунды. Еще по стаканчику?
- О'кей, если платишь ты.
- Жан-Жорж, можно, я задам тебе один вопрос?
- Валяй.
- Ты когда-нибудь страдал от любви?
- Нет, ты же знаешь. Я никогда не влюблялся. Это мое самое большое
несчастье.
- Иногда я тебе завидую. Я вот никогда не влюблялся НАВСЕГДА, это хуже.
Он молчит, и я начинаю жалеть, что задал этот вопрос. Его глядящие в
сторону глаза подергиваются пеленой. Голос звучит на октаву ниже:
- Прекрати путать роли, охламон. Это я тебе завидую, и ты это прекрасно
знаешь. Я-то страдаю с рождения. А ты сейчас впервые узнал боль, которую
хотелось бы испытать мне. Давай сменим тему, пожалуйста.
Ну вот, мое несчастье к тому же заразно. Теперь мы оба в миноре, с чем нас
и поздравляю.
- Ты думаешь, я негодяй?
- Да нет же, нет. Ты еще только учишься, ты всего лишь любитель, мой
сладкий. У тебя еще все впереди. А вот...
- Что - вот?
- А вот на самом деле ты - блудливый гомик, и я тебе сейчас в эту дырку
засажу!
С этими словами он, шельмец, хватает меня в охапку, мы скатываемся на пол,
опрокинув стол, стаканы, кресла, и ржем вовсю, а бармен тем временем
лихорадочно ищет в телефонном справочнике номер скорой психиатрической
помощи больницы Святой Анны.
... Или в пороки впал и гнусность возлюбил, Или чувствительность из сердца истребил?
- Душа моя во мне, я тот же, что я был.
- Дела твои с тобой, душа твоя с тобою. Престань стенать. Кто мог всесильною рукою И сердце любяще, и душу нежну дать, К утехам может тот тебя опять воззвать. А если твоего сна совесть не тревожит И память прежних дел печаль твою не множит, То верь, что всем бедам уж близок стал конец. Закон незыблемый поставил всеотец, Чтоб обновление из недр премен рождалось, Чтоб все крушением в природе обновлялось, Чтоб смерть давала жизнь и жизнь давала смерть,- То шествие судьбы возможно ли претерть? На восходящую воззри теперь денницу, На лучезарную ее зри колесницу: Из недр густейшей мглы, смертообразна сна, Возобновленну жизнь земле несет она.
- Се живоносное светило возблистало И утренни мечты от глаз моих прогнало, Приятный тихий сон телесность обновил, И в сердце паки я надежду ощутил.
- Подобно ей печаль в веселье претворится, Оружьем радости вся горесть низложится, На крыльях радости умчится скорбь твоя, Мужайся и будь тверд, с тобой пребуду я. Начало 1791 (?)
А.Н.Радищев. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд. Ленинград: Советский писатель, 1975.
ЭПИТАФИЯ
О! если то не ложно, Что мы по смерти будем жить,- Коль будем жить, то чувствовать нам должно; Коль будем чувствовать, нельзя и не любить. Надеждой сей себя питая И дни в тоске препровождая, Я смерти жду, как брачна дня; Умру и горести забуду, В объятиях твоих я паки счастлив буду. Но если ж то мечта, что сердцу льстит, маня, И ненавистный рок отъял тебя навеки, Тогда отрады нет, да льются слезны реки.
Тронись, любезная! стенаниями друга, Се предстоит тебе в объятьях твоих чад; Не можешь коль прейти свирепых смерти врат, Явись хотя в мечте, утеши тем супруга... 1753
А.Н.Радищев. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд. Ленинград: Советский писатель, 1975...
