Разбором их занимался он и впоследствии, когда оставил ученую службу. В то время, когда он разбирал эти архивы, дано было ему в 1842 г...
Она вернулась к пациенту и ощупала его живот. До кишечника кандидоз еще не добрался. Вдруг Клер замерла. Незнакомец свистел. Громко свистел. И весело. Он не был болен. Ни один больной не станет так свистеть в приемной...
"Не знаю". У него заблестели глаза. "Если ты не знаешь, что это, значит это - джаз". Потом с его ртом произошло что-т..
XVI
Хочешь быть моим гаремом?
Вот так вот: Марк и Алиса сочетались браком три года назад. Беда в том,
что сочетались они не друг с другом.
Марк женился на Анне, а Алиса вышла замуж за Антуана. Такова жизнь: она
всегда все осложняет - или это мы сами ищем сложностей на свою голову?
Это фотографию Алисы Анна нашла в Рио. Великолепный полароидный снимок
Алисы в бикини на итальянском пляже недалеко от Рима. Фреджене, если быть
точным.
У нас с Алисой была "внебрачная связь". Так называют самые прекрасные,
самые романтичные страсти в наше время. Люди каждый день умирают от любви
- и все из-за "внебрачных связей". Вы часто встречаете этих женщин на
улице. Они ничем не дают понять, что у них есть тайна, но, может, вам
случится увидеть, как такая рыдает ни с того ни с сего над скверным
сериалом или улыбается в метро изумительной улыбкой, тогда вы поймете, о
чем я говорю. Часто силы в этой игре неравны: незамужняя женщина любит
женатого мужчину, а он не хочет бросать жену, это ужасно, отвратно,
банально. Но мыто оба были семейными людьми, когда познакомились.
Равновесие почти идеальное. Вот только я не выдержал первым: я развожусь,
а Алиса даже не собирается. Какой ей резон уходить от мужа ради шизика,
который трубит на всех углах, что любовь живет три года? Мне бы сказать
ей, что на самом деле я так не думаю, но это была бы ложь. А я сыт по
горло враньем. Сыт по горло двойной жизнью. Полигамия вполне узаконена во
Франции - достаточно уметь складно врать. Жить с несколькими женщинами
можно запросто. Требуется только немного фантазии и побольше
организаторских способностей. Да, я сам знаю полно мужчин, имеющих целый
гарем - во Франции, в одна тысяча девятьсот девяносто пятом году. Каждый
вечер такой паша выбирает, кому позвонить, и хуже всего, что
избранница-то, бедная, прибегает со всех ног.
... Второй пожилой китаец, начав было что-то записывать в гроссбух, остановился и тоже озадаченно посмотрел на Хандзабуро. " Что же нам делать? Перепутали!" " Вот беда! Вот уж подлинно беда! Да этого со времени революции никогда не случалось." Пожилой китаец казался рассерженным, перо у него в руке дрожало. "Ну что ж, живо верни его на место." " Послушайте... э-э... господин Осино! Подождите немного." Молодой китаец раскрыл новый толстый гроссбух и стал что-то читать про себя, но сейчас же, захлопнув гроссбух, с еще более испуганным видом обратился к пожилому китайцу: " Невозможно... Господин Осино Хандзабуро умер три дня назад." " Три дня назад?" " Да... И ноги у него разложились. Обе ноги разложились, начиная с ляжек." Хандзабуро снова изумился. Судя по их разговору, во-первых, он умер, во-вторых, со времени его смерти прошло три дня. В-третьих, его ноги разложились. Такой ерунды не может быть! В самом деле, вот его ноги... Но едва он взглянул на ноги, как невольно вскрикнул. И неудивительно: обе его ноги в безупречно отглаженных белых брюках и белых ботинках колыхались от ветра, дувшего из окна. Увидев это, он не поверил своим глазам. Потрогал - действительно, трогать его ноги от бедер и ниже было все равно что хватать руками воздух. Хандзабуро так и сел. В ту же секунду его ноги, вернее, брюки вяло опустились на пол, как воздушный шарик, из которого выпустили воздух. " Ничего, ничего, что-нибудь придумаем! " - сказал пожилой китаец и прежним раздраженным тоном обратился к молодому служащему: " Это ты виноват? Слышишь? Ты виноват! Надо немедленно подать рапорт. Вот что: где сейчас Генри Бэллет?" " Я только что выяснил. Он срочно выехал в Ханькоу." " В таком случае пошли телеграмму в Ханькоу и добудь ноги Генри Бэллета." " Нет, это невозможно. Пока из Ханькоу прибудут ноги, у господина Осино разложится все тело." " Вот беда! Вот уж подлинно беда!" Пожилой китаец вздохнул...
