который мы все знаем, под влиянием которого находится большинство людей нашего времени и от которого так жестоко страдает человечество, -- не есть желание духовных благ своему народу (жела..
Посмотрел я: действительно, тут были только пассы моей матери и двух наших знакомых, ехавших с нами, - у меня мороз пробежал по коже. - Меня без вида не пропустили бы в Таурогене...
Дай ведать восторги вершин Прильнувшим к воскрыльям эфирным, И сплавь огнежалым Перуном Три жертвы в алтарь триедин! 9 октября 1906..
А в день моего развода я совершенно один, с ума сойти. Ни
свидетелей, ни шаферов, ни родственников, ни поддатых приятелей, которые
бы хлопали меня по спине. Ни цветов, ни венков. Я бы не прочь, чтобы в
меня чем-нибудь бросали, ну ладно, не горстями риса, так хоть гнилыми
помидорами, например. На выходе из Дворца Правосудия такой метательный
снаряд - самое оно. Где они, все мои родные и близкие, которые обжирались
птифурами на моей свадьбе, а теперь меня знать не хотят, хотя надо бы
наоборот - жениться следует в одиночестве, а разводиться при поддержке
всех друзей?
Говорят, в каких-то англиканских церквах устраивают церемонии полюбовного
развода, с благословением расстающихся супругов и торжественной передачей
пастору обручальных колец. "Святой отец, я возвращаю это кольцо в знак
того, что мой брак расторгнут". По-моему, в этом что-то есть. Папе
Римскому следовало бы рассмотреть вопрос: представляете, народ ведь валом
повалит в церкви, и потом, перепродажа обручальных колец принесет доходу
больше всяких пожертвований, точно? Богатая идейка, говорю я себе, в то
время как судья по бракоразводным делам предлагает помириться. Он
спрашивает нас с Анной, уверены ли мы, что хотим развестись. Говорит так,
будто мы четырехлетние дети. Меня так и подмывает ответить, что нет, мы
просто поиграть в теннис пришли. Но потом, подумав, я понимаю, что он
видит нас насквозь: он прав, мы и есть дети года по четыре.
Развод - это потеря духовной невинности. За отсутствием "славной войны",
которая нам бы не повредила, только такого рода катастрофы (в одном ряду с
утратой матери или отца, параличом после автомобильной аварии, потерей
крова над головой в результате незаконного увольнения) учат нас быть
мужчинами.
...А что, если адюльтер сделал меня взрослым?[По-французски слова
"адюльтер" и "взрослый" (adulte) одного корня.
... Умереть таким способом мучительнее, чем повеситься. Но зато не вызывает того отвращения, как повешение, и, кроме того, не несет опасности, что меня вернут к жизни; в этом преимущество такого метода. Правда, достать снотворное будет делом не таким уж простым. Но, приняв твердое решение покончить с собой, я постараюсь использовать все доступные мне возможности, чтобы достать его. И одновременно постараюсь приобрести как можно больше сведений по токсикологии.
Следующее, что я продумал, - это место, где покончу с собой. Моя семья после моей смерти должна вступить во владение завещанным мной имуществом. Мое имущество: сто цубо земли, дом, авторские права, капитал, составляющий две тысячи иен, и это все. Я тревожился, как бы из-за самоубийства мой дом не стал пользоваться дурной славой. И позавидовал буржуям, у которых уж один-то загородный дом всегда есть. Мои слова, наверное, удивят тебя. Да я и сам удивлен, что мне пришло такое в голову. Мне эти мысли были неприятны. Да иначе и быть не могло. Я хочу покончить с собой так, чтобы, по возможности, никто, кроме семьи, не видел моего трупа.
Однако, даже выбрав способ самоубийства, я все еще наполовину был привязан к жизни. Поэтому потребовался трамплин. (Я не считаю самоубийство грехом, в чем убеждены рыжеволосые. Известно, что Сакья-Муни в одной из своих проповедей одобрил самоубийство своего ученика. Его сервильные последователи снабдили одобрение словами: в случае "неизбежности". Но сторонние наблюдатели, говоря о "неизбежности", никогда не оказывались в чрезвычайных, невероятных обстоятельствах, вынуждающих принять трагическое решение умереть. Каждый кончает с собой только в случае "неизбежности", как он его понимает. Люди, решительно совершавшие в прошлом самоубийство, должны были в первую очередь обладать мужеством.) Таким трамплином, как правило, служит женщина. Клейст перед самоубийством много раз приглашал своего друга (мужчину) в попутчики. И Расин хотел утопиться в Сене вместе с Мольером и Буало...
