Во всяком случае, гораздо лучше, по нашему мнению, разобрать басню и сказать: "вот какая мораль в ней содержится, и эта мораль кажется нам хорош..
Его чудесные черты, Осанка, поступь и движенья, Во блеске юной красоты, Полны огня и вдохновенья; Его величественный вид Неотразимой дышит в..
На них были вытканы сады, широкие аллеи с деревьями в осеннем уборе, выходившие на площадку, на которой резвились олени или журчали уединенные фонтаны, ниспадавшие в тройные чаши...
Фредерик Бегбедер - Любовь живет три года
Frederic Beigbeder - L'amour dure trois ans
Посвящается Софи Кристине де Шастенье и
Жан-Мишелю Бегбедеру, без которых
не родилась бы эта книга (и я тоже)
Как проигравший, я знаю, что говорю.
Скотт Фицджеральд
Ну и что ? Ну да! Надо называть вещи
своими именами! Человек любит, а
потом больше не любит.
Франсуаза Саган (на званом обеде у себя дома с Брижит Бардо и Бернаром
Франком)
I СООБЩАЮЩИЕСЯ СОСУДЫ
I
Co временем любовь проходит
Любовь - это битва. Заранее проигранная.
Сначала все прекрасно, даже вы сами. Вы только диву даетесь, что можно
быть таким влюбленным. Каждый день приносит новую порцию чудес. Никому на
Земле никогда еще не было так хорошо. Счастье есть, оно проще простого:
это чье-то лицо. Весь мир улыбается. Целый год ваша жизнь - одно сплошное
солнечное утро, даже в сумерки и когда идет снег. Вы пишете об этом книги.
Торопитесь жениться - чего тянуть, если вы так счастливы? Думать не
хочется, от этого грустно; пусть жизнь сама решит за вас.
На второй год кое-что меняется. Вы стали нежнее. Гордитесь тем, как хорошо
вы с вашей половиной притерлись друг к другу. Вы понимаете жену "с
полуслова"; как здорово быть единым целым. Супругу принимают на улице за
вашу сестру - вам это льстит, но и на психику действует. Вы занимаетесь
любовью все реже и думаете: ничего страшного. Самонадеянно полагаете, что
эта самая любовь крепнет с каждым днем, когда конец света уже не за
горами. Вы выступаете в защиту брака перед приятелями-холостяками - те вас
не узнают.
... А это (альпийская вершина) -- голая, холодная, серая площадка, и где-то там красивое что-то подернуто дымкой дали. Но это что-то так далеко, что я не чувствую главного наслаждения природы, не чувствую себя частью этого всего бесконечного и прекрасного далека. Мне дела нет до этой дали". (Из черновых путевых заметок Толстого о Швейцарии.)
Вокруг человека -- огромное море жизни: животные, растения. У них нет рассудка, они не умеют говорить. Но в них есть самое важное, что и в человеке важнее рассудка и слов.
"-- Нынче весной, -- рассказывает дядя Ерошка, -- так-то подошел табун важный, зачернелся. "Отцу и сыну..." уж хотел стрелить. Как она фыркнет на своих на поросят: "беда, мол, детки: человек сидит!" -- и затрещали все прочь по кустам.
-- Как же это свинья поросятам сказала, что человек сидит? -- спросил Оленин.
-- А ты как думал? Ты думал, он дурак, зверь-то? Нет, он умней человека, даром, что свинья называется. Он все знает. Хоть то в пример возьми: человек по следу пройдет, не заметит, а свинья как наткнется на твой след, так сейчас отдует и прочь; значит, ум в ней есть, что ты свою вонь не чувствуешь, а она слышит... Она свинья, а все она не хуже тебя: такая же тварь божия. Эх-ма! Глуп человек, глуп, глуп человек!"
Толстой говорит про лошадь Вронского Фру-Фру: "она была одно из тех животных, которые, кажется, не говорят только потому, что механическое устройство их рта не позволяет им этого".
И повсюду у Толстого только как будто эта механическая причина отделяет животных от людей.
"Старая Ласка, еще не совсем переварившая радость приезда Левина, вернулась со двора, махая хвостом, подошла к нему, подсунула голову под его руку, жалобно подвизгивая и требуя, чтобы он поласкал ее.
-- Только не говорит, -- сказала Агафья Михайловна. -- А пес... Ведь понимает же, что хозяин приехал и что ему скучно".
