Се livre, publie dans le cadre du Programme d'Aide a la publication "Maxime Bogdanovitch", beneficie du so..
от которого сохло в горле и потом обливало тело, все пространство поля покрыто было народом, куда ни обращались глаза, отягченные солнечным сверканье..
Чрез гласных разумею тех сильных вельмож, кои по большей части самым простым звуком, чрез одно отверстие рта, производят уже в безгласных то действие, какое им угодно...
Каждый посту-, поступает Как он знает, знает, знает. Chagrin d'amour Для меня нет ничего более мучительного, чем описания. Я задаюсь вопросом: а зачем они вообще нужны? К чему объяснять, что в Ниме голубое небо, что пасти холодный, что сверчки шуршат, а арены полны окровавленных быков? Мы приехали сюда на свадьбу Жан-Жоржа и Виктории, но это еще не повод, чтобы лишать себя посещения корриды. Анна грызет миндаль, и бык опускает голову. Анна поправляет прическу, и тореро хочет выжить. Анна закрывает глаза, и убийство совершается. Анна машет платком, и распорядитель корриды награждает тореро двумя ушами. Анна массирует мне затылок: от попыток уследить за обоими зрелищами сразу у меня разболелась шея. Занятие любовью в грязи не лишено приятности, к тому же полезно для кожи. Я называю это "одним ударом убить двух зайцев". Хочу поблагодарить вечернюю грозу, без которой все это было бы невозможно, а также тучи, домик отца Анны, в котором мы укрылись, и всю команду дождевых луж. Вдобавок я благодарю отца Анны за то, что он любезно скончался в начале лета, дабы мы могли воспользоваться его загородным домом. Анна безумно обожает все, что тает: шоколадное мороженое в жару, меня, когда во мне просыпается нежность. И как перед ней устоишь? Она лузгает семечки под синим небом. Испанцы называют их "pipas". Это слово написано на пакетике, вызывая у меня забавные фантазии. Мы загораем и то и дело наполняем собой бассейн. Я счастлив; ну что ж, тем не менее я пытаюсь писать. Цикады трещат как маракасы. В комнате пахнет чесночным соусом "айоли", оливковым маслом на салатных листьях и маслом "Монои" на женских грудях. Мы слушаем компакт-диски. Ненавижу компакты. Они никогда не заезживаются. Они стерилизуют музыку. Слушать лазерный диск - все равно что трахаться в презервативе. Безопасно. Джи-ми Хендрикс вовремя умер. Любой, кто хочет мало-мальски понять общество, непременно должен часок посидеть с блокнотом и ручкой на краю танцпола в ночном клубе. Тут есть все: и классовые взаимоотношения, и способы соблазнения, и кризисы культурного (или сексуального) самоопределения, и групповая терапия. Всякий социолог, не изучивший вдоль и поперек ночную жизнь больших столиц, не достоин своего звания. Впрочем, для того чтобы экзамены по социологии хоть сколько-нибудь отражали реальные познания, они должны были бы проходить в Баладжо. Это был краткий обзор теорий, которые я излагал вчера вечером в "Скатоле", небольшом курортном заведении в Порт-Камарг, где мы провели восхитительно банальный вечер. Обожаю курортные заведения: они успокаивают мой противоречивый разум.
... Скрестить, упереть в бока, опустить; уцепиться пальцами за краешек сиденья, положить руки на бедра, или закинуть их за голову, или сплести пальцы на животе - таковы (со всеми возможными вариациями и промежуточными стадиями) основные вполне приемлемые позиции для рук, для ладоней и пальцев, и если я перевожу их из одной в другую, то данное перемещение не есть проявление нервозности или, по крайней мере, уже не есть - после первой полудюжины моих с Доктором встреч; это скорее признание того факта, что, когда перед тобой множество равно желанных возможностей, ни одна из них, буде ты отдашь ей предпочтение, надолго тебя не устроит перед лицом остального, равно желанного множества, хотя по сравнению с любой другой возможностью, если брать по отдельности, она ничуть не хуже. Мне вдруг сейчас пришло в голову (то есть в 7.55 вечера, во вторник, 4 октября 1955 года, когда я все это пишу, наверху, в спальном блоке), что если принять последнее наблюдение за метафору, то как раз и выйдет история моей жизни в одной фразе - если быть точным, в последнем члене двойного номинативнопредикативного выражения, являющегося, в свою очередь, второй независимой частью этого более чем замысловатого сложносочиненного предложения. Ну, убедились, я и в самом деле преподавал грамматику. Оно, в общем-то, и не предполагалось, что вы будете чувствовать себя свободно в Комнате Директив и Консультаций, потому что, в конце концов, вы приходили сюда не расслабляться, а за советом. Чувствуй вы себя совершенно свободно, советы Доктора вы стали бы принимать этак между делом, с ленцой, вроде как завтрак, который вам приносит в постель облаченный в ливрею слуга, то есть излишне критично - это взяв, а то отодвинувши в сторону, и ели бы столько, сколько вам хочется, не больше и не меньше...
