В ту ночь я в последний раз занимался любовью с Викторией. Это был оральный секс вдогонку. По мне лучше быть пошляком, лишь бы избежать прямолинейности. Не только круги могут быть порочными. Наконец неизбежный момент настал: Виктория оставила мне в прихожей записку. "Давай поужинаем сегодня вдвоем "У Фожерона". Мне нужно с тобой поговорить". Это был добрый знак: у Анри Фожерона подавали отличное утиное филе. Пойду: лучше жрать утку, чем подложить кому-то свинью, не придя на свидание. Анна позвонила мне в тот же вечер, чтобы спросить, не слишком ли я скучал на ужине у ее отца. Что доказывает ее проницательность. Во всяком случае, она оказалась лучшим психологом, чем я, который считал, что все пропало безвозвратно. Счастье никогда не приходит одно. Между Викторией и мной все было кончено,- я понял это, как только вошел в ресторан "У Фожерона". Она, как обычно, опаздывала ровно на двенадцать минут. Так что у меня было время попробовать тамошний горький виски. Он был что надо: определенно больше виски, чем горечи. Как отличить хороший ресторан? Бокалы для вина в хорошем ресторане больше, чем стаканы для воды. В зависимости от того, какими духами пользуются девушки, их можно разделить на несколько категорий. Есть девушки, которые напоминают вам другую девушку. Есть такие, которые отравляют воздух: их запах, как брехастая собачонка, бежит впереди. А еще бывают духи, которые напоминают площадь в какой-нибудь провансальской деревушке и тарелки моцареллы с помидорами в тех краях, где едят только моцареллу. Надо ли говорить о том, что Виктория больше не входила в третью категорию? В продолжение ужина моя уверенность только укреплялась: наша любовь саморастворилась, как таблетка алка-зсльтцера в стакане воды из-под крана. С тем же спасительным эффектом. - Марк, я хочу тебе сказать одну не очень приятную вещь... - пошла на приступ Виктория. - А где перец и соль? - ...Мне кажется, такая жизнь ни к чему хорошему нас не приведет... - Хрум, мням, чавк (филе утки было с гарниром из кабачков под сыром, обжаренных в сухарях). - ...с уважением отношусь к тому, что мы пережили вместе... - Гарсон, еще бутылку того же вина, пожалуйста! - ...никогда не знаешь, что у тебя в голове... - Буль-буль-буль ("О-Брион" 1975 года, "утраченное вино" Мацнева). Зачем удирать бегом, надо уходить пешком. Медленно-медленно я поднялся из-за стола, провел рукой по волосам, допил свой бокал, вылил остатки вина на голову собачке, принадлежавшей даме за соседним столиком, сказал Виктории, что мне надо позвонить и что я сейчас вернусь,- ложь, о которой я ни разу не пожалел, так как это избавило меня от необходимости платить по счету.
... "Ледяной дом" и сегодня доносит до нас живое
патриотическое одушевление его автора, а героический образ Волынского,
восставшего за справедливость и достоинство человека против жестокой и
мрачной деспотии, сохраняет притягательную силу, увлекает и заражает своим
гражданским пафосом.
1
Создатель "Ледяного дома" Иван Иванович Лажечников (1792 - 1869)
родился в Коломне в богатой купеческой семье. Его отца отличала тяга к
просвещению, усиленная и направленная случаем, который свел молодого купца с
крупнейшим деятелем русской культуры XVIII века, просветителем
Н.И.Новиковым. Новикову, по рекомендации которого к мальчику пригласили
истинно образованного француза-гувернера, будущий романист обязан был
прекрасным воспитанием, полученным им в отчем доме. Рано пристрастившись к
чтению, Лажечников знакомится сначала с русской, затем с французской и
немецкой литературой, а вскоре и пробует собственные силы на поприще
словесности. С 1807 года его сочинения появляются то в "Вестнике Европы"
М.Т.Каченовского, то в "Русском вестнике" С.Н.Глинки, то в "Аглае"
П.И.Шаликова. Уже в первых опытах Лажечникова при всей их подражательности и
художественном несовершенстве отчетливо ощутима связь со своей литературной
эпохой. В них можно уловить и отзвуки антидеспотических и патриотических
настроений, которые впоследствии оказались определяющим признаком идейного
строя его исторических романов.
Бурные годы наполеоновских войн, когда складывалось и крепло
национальное самосознание, а с ним - идеология социального протеста,
завершили формирование личности Лажечникова. Увлеченный патриотическим
порывом, юноша в 1812 году тайно бежал из родительского дома и вступил в
русскую армию. Участник последнего этапа Отечественной войны и европейских
походов 1813-1814 и 1815 годов, молодой писатель наблюдал "деяния
соотечественников", "возвышающие имя и дух русского" [И...
