... Петух на высокой готической колокольне блестел бледным золотом;
таким же золотом переливались струйки по черному глянцу речки; тоненькие
свечки (немец бережлив!) скромно теплились в узких окнах под грифельными
кровлями; виноградные лозы таинственно высовывали свои завитые усики из-за
каменных оград; что-то пробегало в тени около старинного колодца на
трехугольной площади, внезапно раздавался сонливый свисток ночного сторожа,
добродушная собака ворчала вполголоса, а воздух так и ластился к лицу, и
липы пахли так сладко, что грудь поневоле все глубже и глубже дышала, и
слово "Гретхен" - не то восклицание, не то вопрос - так и просилось на уста.
Городок З. лежит в двух верстах от Рейна. Я часто ходил смотреть на
величавую реку и, не без некоторого напряжения мечтая о коварной вдове,
просиживал долгие часы на каменной скамье под одиноким огромным ясенем.
Маленькая статуя мадонны с почти детским лицом и красным сердцем на груди,
пронзенным мечами, печально выглядывала из его ветвей. На противоположном
берегу находился городок Л., немного побольше того, в котором я поселился.
Однажды вечером я сидел на своей любимой скамье и глядел то на реку, то на
небо, то на виноградники. Передо мной белоголовые мальчишки карабкались по
бокам лодки, вытащенной на берег и опрокинутой насмоленным брюхом кверху.
Кораблики тихо бежали на слабо надувшихся парусах; зеленоватые волны
скользили мимо, чуть-чуть вспухая и урча. Вдруг донеслись до меня звуки
музыки; я прислушался. В городе Л. играли вальс; контрабас гудел отрывисто,
скрипка неясно заливалась, флейта свистала бойко.
- Что это? - спросил я у подошедшего ко мне старика в плисовом жилете,
синих чулках и башмаках с пряжками.
- Это, - отвечал он мне, предварительно передвинув мундштук своей
трубки из одного угла губ в другой, - студенты приехали из Б. на коммерш.
"А посмотрю-ка я на этот коммерш, - подумал я, - кстати же, я в Л...