Более практичный и смелый человек соорудил бы себе какое-то укрытие, чтобы проводить ночи в относительном удобстве и безоп..
На дворе верный страж дома - большая дворная собака встретила его с униженными ласками; но он взбежал на крыльцо, не заметив даже доброго Бостона...
Я начал было опускать стекло, собираясь обругать мальчишку, но под осуждающими взглядами женщин, дружно устремленными на меня, смешался и отказался от своего намерения...
Эстет и сноб, профессиональный рекламщик и горячий сторонник коммунистов, Фредерик Бегбедер - одна из самых заметных фигур в литературном мире современной Франции.
Фредерик Бегбедер родился 21 сентября 1965 года в городе Нейн-сюр-Сен под Парижем. Мать Бегбедера Кристин де Шатенье — переводчик дамских романов на французский язык (в частности, произведений Барбары Картленд), а отец, Жан-Мишель Бегбедер, — профессиональный «охотник за головами». Брат Шарль Бегбедер — основатель брокерской конторы Selftrade и первой во Франции частной электросети Poweo.
Его "Рассказики под экстази" пользуются неизменной и заслуженной популярностью у читателей.
Среди его произведений наибольшую популярность имели:
"За иллюминатором"
Спустя год после теракта, уничтожившего Всемирный торговый центр в Нью-Йорке, Фредерик Бегбедер мучительно ищет слова, способные выразить невыразимое - ужас реальности, которая превзошла самые мрачные голливудские фантазии, - и одновременно стремится понять, как могла произойти самая чудовищная катастрофа в истории Америки и как нам всем жить в том новом мире, что возник на планете 11 сентября 2001 года.
"99 франков"
Роман "99 франков" представляет собой злую сатиру на рекламный бизнес, безжалостно разоблачает этот безумный и полный превратностей мир, в котором все презирают друг друга и так бездарно растрачивается человеческий ресурс... Роман Бегбедера провокационен, написан в духе времени и весьма полемичен. Он стал настоящим событием литературного сезона, а его автор, уволенный накануне публикации из рекламного агентства, покинул мир рекламы, чтобы немедленно войти в мир бестселлеров.
В январе 2003, издательская группа Flammarion предложила Бегбедеру место редактора. Первой книгой, выбранной Бегбедером, оказался роман Лолы Лафон «Непреодолимое возбуждение». Это было время его участия в антиглобалистском движении и анархистской группе Black Blocs.
Бегбедер предпочитает сумасбродные сюжеты, с героями, похожими на него самого.
Кроме того, он выступил основателем литературной премии, которой удостоились, в частности, книги Мишеля Уэльбека и Виржини Депант, и даже отметился в кинематографе — снялся в порнографическом фильме «Дочь лодочника» (с участием звезды жанра Эстель Дезанж).
Заслуженную славу одного из самых интересных современных французских писателей Фредерику Бегбедеру принесли романы «Воспоминания необразумившегося молодого человека» (1990), «Каникулы в коме» (1995), «Любовь живет три года» (1997), «Рассказики под экстази» (1999), «99 франков», ставший лидером книжных продаж 2000 года во Франции.
Тем временем:
... Когда опубликовал Гинат свою первую статью "99(5) слов языка эдо(6)", обратились к нему очи многих языковедов, а когда впоследствии вышла его "Грамматика языка эдо", не нашлось ученого, что пренебрег бы ею. Но величие его, конечно, в открытых им эйнамских гимнах(7), и не только потому, что историки и языковеды нашли в них исчезнувшее звено в цепи поколений, соединяющее начало истории с временами доисторическими, но по мощи духа и гению поэзии. Великое дело - 99 слов языка эдо, о котором мы и слыхом не слыхали, паче грамматика этого позабытого языка, но вдвое найдешь в эйнамских гимнах: разгадку тайн, не только потаенных и сокровенных, но и важных и превосходных. Не вотще обратились к ним блестящие ученые, и даже сомневавшиеся поначалу, что они - эйнамские, принялись их толковать. Но одно удивляет меня. Все эйнамоведы твердят, что боги и жрецы Эйнама - мужеского полу. Как не услышали они в гимнах звучание нежного женского голоса? Но, возможно, я заблуждаюсь. Я ведь не ученый, а просто читатель, в охотку читающий любую прелестную вещь. Поняла госпожа Грайфенбах, что я взволнован, но причины не поняла. Налила мне второй стакан чаю и вновь заговорила о том, о чем говорила ранее. Я сжал стакан в руке, и сердце мое забилось сильнее, и биению сердца вторило эхо, звучащее в сердце. И чему тут дивиться, ибо с тех пор, как прочел я эйнамские гимны, слышал я это эхо, отзвук гласа древлих певцов, прапрадеда препредыстории. Унял я душевную бурю и спросил: здесь он? И спрашивая, подивился я себе, что задаю такой вопрос: ведь я никогда не был в дому, стены которого видали Гината. Ответила мне госпожа Грайфенбах: нет, нет его. Подумал я: ясно, что нет его здесь, но раз сказали они, что сдали ему комнату в этом доме, то наверняка видели его, а если видали, то, возможно, и говорили с ним, а если говорили с ним, то, может, знают о нем хоть столько или полстолька...
