Все это я выдумал, потому что решительно не помнил, что мне снилось в эту ночь; но когда Карл Иваныч, тронутый моим рассказом, стал утешать и успокаивать..
" Иногда он воображал, что маневры уже окончились и он идет со своей ротой на вольные работы к какому-нибудь помещику, баснословно б..
Скрестить, упереть в бока, опустить; уцепиться пальцами за краешек сиденья, положить руки на бедра, или закинуть их за голову, или сплести пальцы на животе..
«Воспоминания необразумившегося молодого человека», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
ремонт квартир в Москве «ТЕХНОГРАФ» является одной из немногих выдающихся архитектурных студий Москвы.За годы существования мы воплотили ряд шикарных дизайнов и разнообразных проектов, и являемся передовыми в области дизайна квартир и офисов. www.project-techno.ru
На Non-fiction № 6
приезжал Фредерик Бегбедер. Гимназистки слали
ему записки: «Не хотите ли переехать в Москву? Вы
отлично впишетесь!». Парижский романист,
телеведущий и шеф отдела прозы издательства
«Фламмарион» все авансы твердо отклонял: «У вас
так весело, что я не выдержу и двух недель. И
найдут меня в сугробе на Красной площади…».
Но забавно: столь
уверенных в себе предложений русская
общественность не делала даже комику Максу
Линдеру в «Бродячей собаке» 1913 года.
На Макса Линдера Бегбедер
чем-то похож. Худое, нервное, плящущее от перемены
интонаций лицо. Острый нос и острый подбородок
Полишинеля. И проза его — бесконечный треп
Полишинеля в балагане Нового моста: бред, свист,
гротеск… И очень точно пойманная правда, висящая
в воздухе…
«Бунт входит в правила
игры. Прежние диктаторы боялись свободы слова.
Рекламный же тоталитаризм — вещь куда более
тонкая. Эта разновидность фашизма хорошо усвоила
уроки провалов предыдущих режимов. Любой памфлет
только усиливает иллюзию ее слащавой терпимости.
Даже непослушание стало формой послушания», —
писал Бегбедер (объясняя, кстати, природу своего
литературного успеха). Его исповедь серьезна до
пародии, его сарказм радужно отсвечивает
рекламным слоганом. Но слушать его можно долго,
развесив уши. Хотя бы чтобы понять: веришь ему или
нет?
Бегбедер удивительно
точно ловит темы, висящие в воздухе. Сейчас он
пишет роман о виртуальной реальности ТВ.
Несомненно, напишет и о мультикультурной Европе.
А сейчас в издательстве «Иностранка» вышел
русский перевод его романа об 11 сентября 2001 года.
О том, как «рухнул домик из кредитных карточек».
Эту книгу Фредерик БЕГБЕДЕР представляет сам.
– Это
странный роман. По-французски он называется «Windows
of the World»». На русский это переводится как «Windows of
the World». Видите, как много общих слов во
французском и русском языках!
Это роман о ресторане,
который находился на верхних этажах одной из
башен ВТЦ. На мой взгляд, место было славное!
Нигде я лично не выпил столько Hennessy, сколько там…
Но однажды, в 8 часов 46 минут утра, ресторан
превратился в гигантский шейкер. Людям, которые
там были заперты, оставалось жить час сорок пять
минут. А 12 сентября 2001 года я прочел в газетах
слова мэра Нью-Йорка Рудольфа Джулиани. Он
сказал, что Всемирный торговый центр — наш
«Титаник». И это была для меня точка рождения
замысла. Такие катастрофы помогают разграничить
эпохи.
Финал моего романа (как и
финал фильма «Титаник») заранее известен. Для
романиста это особая задача — рассказать
историю, которую уже знает весь мир. Но —
парадоксальная вещь! — пришлось очень многое
искать и очень многое вообразить. Как иначе
понять: что же происходило в течение часа сорока
пяти минут в ресторане, из которого никто не
вышел?
Естественно, не осталось
ни одного свидетельства. Ни одного телерепортажа
изнутри ресторана. Ни одного кадра фотосъемки. Не
странно ли для нашей визуальной эпохи: истинное
начало XXI века произошло в молчании? Нужно ли
рассказывать историю катастроф? Но, может быть,
если катастрофы описывать, их все-таки станет
меньше…
Мой сюжет — история
человека, который утром 11 сентября завтракал с
двумя сыновьями в «Windows of the World». Параллельно
рассказана история одного парня по фамилии
Бегдебер, который пытается написать роман на
невозможную тему! И ходит каждый день завтракать
в ресторан на вершине башни «Монпарнас». Она
похожа на башни ВТЦ. Только стоит в Париже…
Смешно себя хвалить. Но,
по-моему, — это моя лучшая книга. — Французские
критики часто пишут о вас скептически. Почему? — О последнем романе
писали, что это книга нарциссического и
непристойного содержания. Но я хотел сделать эту
нарциссическую, непристойную книгу исповедью. И
думаю, что мне это удалось.
Свою роль сыграла моя
критика того нервного способа жить, который мы
называем свободой. А возможно, меня путают с
моими персонажами: они занятные ребята. Полагаю,
моих персонажей можно назвать симптомами нашей
эпохи: они сами себя разрушают, потому что
потеряли надежду. Это люди, прожигающие свою
жизнь в отсутствие Бога. Но прожигающие… знаете,
так лихо, зрелищно… просто фейерверком! Они —
потомки героя «Тошноты» Сартра.
При этом все мои герои не
могут избавиться от своего христианского
католического воспитания. Все время пытаются в
пестром, весьма живописном угаре своей жизни
понять, где добро и где зло. Вообще-то это
единственный шанс человека найти душевный покой.
Но мои персонажи часто кончают смертью.
Все считают меня циником,
а на самом деле я романтик. Сатира ведь очень
нравственный жанр. Когда над чем-то смеешься —
смеешься ведь от лица идеала. — Ваши герои — столь
современные, столь симптоматичные — не могут
избавиться ни от своего воспитания, ни от своего
образования. В чумном и гламурном угаре их
монологов все время всплывают обрывки
французских хрестоматий. Лицейских программ. Они
думают об 11 сентября у могилы Бодлера. Полагают,
что горгульи готических соборов пытаются
защитить Европу от некоей беды, грозящей с неба. В
романе «Каникулы в коме» светский хроникер Марк
зажигает в ночном клубе «Нужники» в компании
Мадонны, Жака Деррида, Даниэля Кон-Бендита и
Бориса Ельцина. И вдруг Марк вспоминает, что
продвинутое подземное заведение вырыто возле
братской могилы погибших на гильотине. В земле, в
которую вместе, без креста, ушли Людовик XVI,
Робеспьер и Андре Шенье.
Что значит для вас
наследие француза и европейца? Сегодня в нашем
развеселом мультикультурном мире? — Ну… это необъятный
вопрос. Мне часто кажется, что сегодня люди
стараются писать книги, полностью абстрагируясь
от прошлого. Считается, что надо искать что-то
новое, что-то оригинальное. Но я к этой
литературной школе не принадлежу. В принципе
литература раз за разом занимается тем, что
рассказывает старинные истории. Все уже было. И
даже декаданс — это наше прошлое. Герой моего
роман «99 франков» — тот же самый Дон Кихот.
Но вместо мельниц у него —
рекламные постеры.
DULAS: спасательное оборудование от HYDRAMARINE. В наши дни, имея в наличии громадный опыт функционирования в суровых условиях Северного моря, компания HYDRAMARINE AS укрепила за собой статус лидера в поставках как обычного, так и изготовленного на заказ, грузоподъемного оборудования, а также особо сконструированных гидравлических систем и оборудования. www.dulas.ru
